Этот маленький лекарь впрыскивает в нашу кровь около ста целебных веществ
После того как наш корреспондент побывала в криокамере с температурой минус 150 градусов, в редакции раздалось множество звонков. Читатели просили, чтобы мы продолжили испытывать на себе различные методы лечения. Сегодня наш обозреватель отправилась на встречу с пиявками.

А Дуремар был умным и щедрым
- Вы окончательно решили испытать все на себе? - торжественно спросил меня профессор Альберт Крашенюк.
- Что, при испытаниях уже пострадали некоторые журналисты? - бодро поинтересовалась я.
- Нет, нет. Люди лечатся с помощью пиявок уже тысячи лет, - успокоил меня президент Ассоциации гирудотерапевтов Петербурга.
- Конечно, Дуремар из сказки о Буратино... - пошутила я.
- Все почему-то только о нем и вспоминают, - немного обиделся Альберт Иванович, - а ведь он был умным и щедрым человеком.

естно говоря, я не очень люблю все ползучее и холодное: змей, червей, пиявок. Но после рассказов о самоотверженности наших маленьких лекарей я совершенно по-другому посмотрела на пиявку, которой предстояло стать моим лекарем. Альберт Иванович посадил мне на руку мою пиявку.

- Это мальчик или девочка? - даже с нежностью спросила я.
- Они обоеполые, - разочаровал меня профессор.
- А как их стерилизуют? - поинтересовалась я.
- Мы их применяем один раз, а потом уничтожаем, - печально ответил доктор.
Мне стало еще грустнее - значит, пиявка, подлечив меня, погибнет.

И вот наконец профессор достал из банки с водой пиявку и посадил ее мне на руку. Она присосалась не сразу. Альберт Иванович предложил подумать мне о приятном, потому что пиявке может не нравиться мой запах. Я подумала о пиявке с симпатией, и она, слегка куснув меня, прильнула к руке, словно младенец к материнской груди.
А потом все было тихо и мирно. Пиявочка пила мою кровушку и толстела, а я в это время здоровела. Ее присутствия я не ощущала, она даже не холодила руку.
Альберт Иванович рассказал, что это уходят из меня вредные вещества, а входят целительные.
Примерно через сорок минут, став толще в два раза, она тихо отпала и ее унесли умирать...
Кровь продолжала сочиться, и Альберт Иванович наложил на руку повязку. «Она будет идти еще часов восемь-десять, но это только полезно, - пояснил мне доктор, - а потом на руке может появиться небольшой инфильтрат. Но это тоже нормально, не волнуйтесь!»
Однако Альберт Иванович предупредил, что самим себе ставить пиявок нельзя. Этим должен заниматься только хорошо подготовленный специалист.